Слюни и сопли

19/5/2017
В памяти всплыла еще одна когда-то поразившая метафора воды из Улисса Джойса. Уже потом, побывавав в Дублине, я смотрела на эту самую воду из башни, в которой живал Джойс, и волны были совсем не сопляные, а бирюзовые.

По первому прочтению, на самых первых страницах, это было все, что мне заопмнилось из романа. Дело было во время летней сессии второго курса, а я работала переводчиком в Старой Ладоге. Норвежские начинающие плотники, не старше меня возрастом, работали там на реставрации церкви. Делом своим они в основном занимались молчаливо. Поэтому я лежала на травке, загорала и изподтишка наблюдала норвежские задницы, совсем не по-советски привлекательно обтянутые даже рабочией джинсней.

В промежутках же я читала Джойса, Манна и восхитительного Роллана для зачета по иностранной литературе. Зачет этот мог бы у меня быть автоматом, но для этого надо было бы весь семестр вставать на первую пару, что в мытнинских условиях было абсолютно невозможно. Сама я ложилась рано, часа в два ночи, а соседки мои угоманивались часам к четырем. К тому же преподавательница была сухой, прокуренной язвительной академической дамой, которую мы все немного побаивались.

Я съездила в Питер на зачет. Как всегда тогда, у нас была возможность подготовится к ответу, пока отвечали другие студенты. Мне запомнилась девица с факультета журналистики, пересказывавшая конспект, явно его не понимая. В какой-то момент ее память иссякла прямо на половине предложения, и в воздухе повисла пауза. Мне было жалко преподавательницу, в лице которой читалась уже не скука, а мука.

Попадись мне Манн, все бы пропало, но мне попался абсолютно прозрачный Ромен Роллан. В тезисах написала, что книга об ответственности художника перед реальностью, сегодня это бы звучало как вопрос о проповедовании убийства во имя классовой борьбы. Прочитав мои тезисы - все своими словами, т. к. на лекции я не ходила, и даже имела наглость не смотреть чужие конспекты - преподавательница заметно оживилась и настоятельно стала советовать мне заняться не языком, а литературой. Опустим то, что на нашей норвежской кафедре литературу тогда давали по минимуму, и обещающими могли быть только задатки лексикографа. Но вот в имени главного героя Роллана, Колы Бруньена, пожурили меня, я сделала целых две ошибки. (До сих пор не знаю, как правильно.) Тут я высказалась, что имя роли не играет, это просто функция, и покинула кабинет под одобрительное не зарывайтесь .

После сессии перекладными в Ладогу ко мне добрались, заглянув на Георгия, дорогие и любимые Даша, Хеля и Инна. Мы все, особенно я в тот вечер выпивали с норвежцами. Ценою жуткого похмелья я в первый раз поняла, что переводчику лучше не пить, т. к. последним воспоминанием было то, что перевожу медленно-медленно; потом уже наступила отключка.

Оставить комментарий

Емейл не публикуется. Обязательные поля помечены символом *